У всех есть недостатки, и у каждой страны есть недостатки. Но вы все равно можете любить что-то, даже если вы знаете, что раньше это было так неправильно, а иногда и сейчас, и, вероятно, будет снова.
(Everybody has flaws, and every country has flaws. But you can still love something even though you know it's been so wrong before, and sometimes is now, and probably will be again.)
Эта цитата предлагает глубокое размышление о сложности, присущей человеческой природе и национальной идентичности. Он признает несовершенство не только как индивидуальную черту, но и как общее состояние, распространяющееся на такие коллективы, как страны. Признание того, что все — и люди, и нации — имеет недостатки, является призывом к сочувствию и принятию. Тем не менее, что делает это послание глубоко убедительным, так это акцент на любви, несмотря на эти недостатки. Любить что-то, признавая его недостатки, — это зрелая, тонкая позиция, которая способствует устойчивости и пониманию, а не непостоянству или отрицанию.
Цитата также предполагает форму исторического сознания; он признает, что ошибки и противоправные действия являются частью прошлого, настоящего и, возможно, будущего. Это признание имеет решающее значение, поскольку оно отказывается обелить историю или сделать вид, что прогресс или изменения означают совершенство. Вместо этого он подчеркивает продолжающееся, несовершенное путешествие существ, которые нам небезразличны, укрепляя идею о том, что любовь требует своего рода жесткого прощения и терпения.
Более того, на личном уровне это может придать сил и утешения. Он подтверждает сложные чувства: любовь с полным осознанием несовершенства и проступков — по отношению к отдельным людям, отношениям и нациям — без отказа и осуждения. Это смягчает бинарность между идеалами и реальностью, побуждая нас честно решать сложные задачи. В конечном счете, это предполагает, что любовь может быть динамичной, устойчивой силой, способной поддержать нас, несмотря на беспорядок в людях и обществах. Эта точка зрения находит отклик в мире, где поляризация и перфекционизм часто затмевают сострадательное понимание.