Мудрость, которую мы знаем, — это знание добра и зла, а не сила выбора между ними.
(Wisdom we know is the knowledge of good and evil, not the strength to choose between the two.)
Эта цитата элегантно проводит различие между простым обладанием знаниями и истинной сущностью мудрости. Часто мы сталкиваемся с заблуждением, что понимание того, что правильно, а что нет, является вершиной мудрости. Однако Чивер подчеркивает, что зрелая мудрость выходит за рамки понимания и включает в себя способность делать трудный выбор. Знание того, что представляет собой добро и зло, является основополагающим, но без силы, проницательности или морального мужества выбирать между ними такое знание остается поверхностным. Это побуждает нас задуматься о наших моральных и эмоциональных способностях: довольны ли мы просто тем, что знаем правду, или готовы действовать в соответствии с ней, несмотря на трудности?
В повседневной жизни это различие находит глубокий отклик. Многие обладают интеллектуальным пониманием этических дилемм, но изо всех сил пытаются действовать правильно из-за страхов, предубеждений или корысти. Мудрость в самом глубоком смысле предполагает мужество и убежденность — качества, которые позволяют человеку сохранять моральную целостность.
Более того, такая точка зрения поощряет смирение в наших притязаниях на знание. Признание того, что мудрость предполагает действие, напоминает нам о нашей ответственности, особенно когда мы сталкиваемся с морально сложными ситуациями. Оно воспитывает чувство морального мужества и стойкости, побуждая нас углублять не только наше понимание, но и наш характер.
Учитывая это, мы могли бы спросить себя: ищем ли мы знания ради самих знаний или для того, чтобы они служили основой для значимых действий? Как часто нам не удается проявить силу, необходимую для правильного выбора? В конечном счете, мудрость — это живая практика; это требует постоянных усилий, чтобы согласовать наши действия с нашим пониманием добра и зла, воплощая в себе как знания, так и моральную силу.