Трудность — это монета, с которой колдуют учёные, чтобы не обнажить суету своих занятий, и которую человеческая глупость охотно принимает в расплату.
(Difficulty is a coin which the learned conjure with so as not to reveal the vanity of their studies and which human stupidity is keen to accept in payment)
Наблюдение Мишеля де Монтеня здесь подчеркивает тонкую критику того, как знание и невежество взаимодействуют в обществе. Метафора сложности как «монеты» ловко предполагает, что сложность и неясность — это инструменты, которыми пользуются образованные люди, чтобы, возможно, преувеличивать ценность или значимость своего обучения. Это подразумевает скрытое тщеславие среди ученых, которые могут сознательно или неосознанно использовать видимость трудности, чтобы замаскировать тривиальность или ограниченную полезность того, что они изучали. Это размышление о перформативном аспекте знания — о том, как ученые могут мистифицировать свою работу не только для просвещения, но и для поддержания статуса или репутации.
В то же время Монтень указывает на человеческую глупость, когда невежество или глупость «стремятся принять в качестве платы» эту валюту трудностей. Здесь есть элемент общественного договора, согласно которому необразованные люди с готовностью платят за путаницу или сложность, не требуя ясного понимания. Это подчеркивает общую межличностную динамику в отношении знаний: те, кто не понимает, часто готовы или смирились принять непостижимый язык экспертов, возможно, из-за доверия, трепета или страха сами показаться невежественными.
В конечном счете, эта цитата побуждает задуматься о доступности и прозрачности общения, интеллектуальной скромности и взаимосвязи между внешним видом и содержанием в науке. Он требует как от производителя, так и от потребителя знаний осознавать потенциал тщеславия, запутывания и некритического принятия, призывая к ясности и искренности в исследованиях и обучении. Описанный здесь парадокс остается весьма актуальным даже в современном контексте, где сложность иногда ошибочно принимают за глубину, а борьба за подлинное понимание продолжается.