Как буддист, я не вижу различия между религиозной практикой и повседневной жизнью. Религиозная практика – это двадцатичетырехчасовое занятие.
(As a Buddhist, I see no distinction between religious practice and daily life. Religious practice is a twenty - four hour occupation.)
Эта цитата подчеркивает глубокую интеграцию духовности в повседневное существование. Для многих буддистов путь не ограничивается моментами, проведенными в храмах или на подушках для медитации; вместо этого оно пронизывает каждый аспект их дня — от их взаимодействия с другими людьми до их мыслей и намерений. Такой подход способствует развитию внимательности, сострадания и осознанности как постоянных спутников, превращающих мирскую деятельность в возможности для духовного роста. Такой образ жизни требует глубокого стремления привести свои действия, слова и мысли в соответствие с буддийскими принципами, независимо от обстановки. Это также отражает переход от рассмотрения религии как отдельной ритуальной практики к пониманию ее как комплексного образа жизни, постоянно воплощающего в себе осознанность и добродетель. Эта точка зрения побуждает практикующих культивировать состояние осознания, которое не преходящее, а устойчивое, способствующее внутреннему миру среди хаоса повседневной жизни. Более того, стирая границы между священным и светским, оно закладывает основу для более гармоничного существования, где этическое поведение и духовная осознанность объединены, а не разделены. В конечном счете, этот подход выступает за то, чтобы всегда жить подлинно в соответствии со своими духовными ценностями, гарантируя, что вся жизнь станет непрерывной искренней практикой сострадания, мудрости и осознанности — поистине целостным путем к просветлению.